Андрей остался у меня в памяти как необыкновенно мягкий и добрый человек. Даже не по-мужски как-то мягкий и добрый. Ну, кто сказал, что мы не должны расплачиваться за то, что мы решаем сделать!? И что другие не платят потом за нас!?

— Хотите, стукните его как следует, чтоб понял, как вашей дочке было больно, — предложила мне Валькина учительница. — Я не имею права такого допускать, но я закрою глаза, а его мама, она ведь говорила, что будет полагаться на меня…

— Я тоже полагаюсь на вас, — ответила я ей. — Как мама этого… Камеева. Родители не всегда должны вмешиваться в отношения детей. Вы как-нибудь уж разберитесь с этим мальчиком.

Люда Федотова, бывшая одноклассница, прибегает к Вале на каждой перемене. Все об этом знают. Люде теперь нет нужды таиться. В ее классе о моей дочери давно забыли. Им всем хватает Наташи Власовой, которую они все дружно чуть ли не каждый день уличают в очередной краже. Даже печальная Светлана присоединилась к карающему большинству, и теперь принята в коллектив.

После уроков мои две «кумушки» вместе идут к Люде, а вечером я захожу за дочкой в роскошную квартиру.

Девчонки встречают меня накрашенные так, точно обеим давно за пятьдесят и они задались целью с помощью туши и румян вернуть былую молодость.

Иногда за ними присматривает Людина бабушка. Она не мешает им делать, что хотят.

— Может быть, чаю? — спрашивает она меня без всякого выражения в глазах.

— Спасибо, я тороплюсь.

— Я родом из деревни, — говорит Людина бабушка снова без выражения. У них это что, семейное, — так говорить, чтоб непонятно было, о чем ты на самом деле думаешь?

— Мы всегда всех сажали за стол, — сообщает мне Людина бабушка. — И когда я приходила к чужим людям, я всегда думала: «Почему они держат меня у порога? Почему не приглашают к столу?» Мне кажется, вы тоже так думаете про нас.