Когда она вышла из больницы, они со Стасом поехали провожать подругу, которой давно пора было возвращаться домой. Светка думала: «Какой ужас — назад мы будем возвращаться вдвоем!»

Пройдя через угрозу Светкиной смерти, оба они, конечно, должны были измениться. Или хотя бы кто-то один. Светка изменилась за обоих. Теперь она воспринимает увлечения мужа как должное. Она полюбила психологию и выстроила однажды довольно строгую классификацию «Стасовых девочек». Классификация эта постоянно пополняется. В ней появляются новые ячейки — вид, подвид — и каждой женщине, на которую бы Стас ни поглядел, находится в ней место.

Одно из отправных положений в Светкиной трактовке Стасовых измен звучит так: «У меня ведь нет детей».

С Таней они познакомились в гинекологии, где Светка лежала, в очередной раз потеряв ребенка, а Таня — залечивала болячки, воспаления, нажитые а зоне. Однажды Светка представила Таню и Стаса друг другу — и вскоре Стас переселился в Танину комнату и взял заботы о ее детях на себя. Так что Танина мама, смотревшая за ними, могла спокойно съездить в деревню и вообще заняться чем угодно.

Одно время все старались официально оформить изменения в своих отношениях. Светка со Стасом — развод, а Таня с ним же — создание новой семьи. Но за развод требовалось уплатить государству определенную сумму — никто ее так и не смог выделить. Деньги всегда были нужны на что-то более вещественное — и все трое полагали, что когда-нибудь дела уладятся сами собой.

— У, зыркает! — говорит Светка о девочке, продающей семечки на углу, когда мы все вместе идем по улице. С чрезвычайно довольным видом Стас везет моего младшего в коляске — ссутулясь, вытянув голову далеко вперед и улыбаясь от уха до уха. Мне вдруг становится страшно: люди же думают, что это и есть мой муж, когда-то я вышла за него! Потом мне приходит в голову, что Стаса здесь знают многие, и им известно, что он просто очень любит детей.