На приборной доске бортинженера мигало табло. Игорь прочитал вслух:

—  Пожар в первом пассажирском салоне.

—  Пилотировать второму! — распорядился Тим­ченко. — Всем остальным надеть маски!

—  Готов! — доложил Игорь. Он был уже в маске, гофрированный шланг которой тянулся к панели с надписью: «Кислород».

—  Готов! — доложил и штурман.

—  Надеть маску второму. Управление беру на се­бя, — сказал Андрей Васильевич. На нем тоже была маска. — Двигателям малый газ! Экстренное сниже­ние до безопасной высоты!

—  Понял, — кивнул штурман. В масках со шлан­гами, с наушниками, все они теперь были похожи на космонавтов.

—  Инженер! Возьми баллон и иди проверь сало­ны. — Микрофон, вмонтированный в маску, плотно прилегал к губам, и голос Тимченко звучал из дина­мика непривычно глухо.

—  Беру баллон, бегу в салон! — весело продекла­мировал Игорь.

А командир продолжал:

—  Уменьшаю скорость до четырехсот километров в час. Закрыть кран поддува гермокабины! Произве­сти разгерметизацию!

—    Автомат регулятора давления включен на сброс! — доложил второй.

—  Мы на курсе, на глиссаде, — сказал штурман.

—  Хорошо. — Тимченко повернулся к Скворцо-ву. — Почему не доложил об источнике дыма?

—  Думаю, что где-то у нас под полом.

—  «Где-то»! А конкретно можешь?

Игорь нагнулся и показал на щель под своим сто­ликом:

—  Вот он сочится... Разбирать пол?

—  Ладно, не надо. Пока хватит.

—  А садиться? — спросил штурман.

—  Сегодня садиться не будем. Завтра.

Тимченко щелкнул тумблером над головой, и в ка­бине зажегся свет. Летчики не спеша сняли наушни­ки, маски. Андрей Васильевич вынул платок из кар­мана и тщательно вытер лоб. За стеклами кабины не было уже ни неба, ни облаков — скучная серая пе­лена.

Открылась дверь. За ней стала видна большая ком­ната с пультом управления и креслами вдоль стен. В них сидел, ожидая своей очереди, еще один экипаж, пришедший на тренажер.