На территории, превышающей восьмую часть Калифорнии – а это значительно больше Швейцарии, – с населением примерно в три миллиона человек все внезапно замерло. То, что еще совсем недавно рассматривалось лишь как вероятность, теперь стало ужасающей реальностью – куда более страшной, чем можно было себе представить.
У пульта управления – он избежал общей участи и не лишился электропитания – диспетчеры действовали с молниеносной быстротой: отдавали распоряжения о чрезвычайных мерах, обзванивали электростанции и дежурных отдельных участков электросети, внимательно изучали схемы энергосистемы, укрепленные на вращающемся барабане, неотрывно следили за информацией на мерцающих экранах дисплеев. Им еще предстояло немало потрудиться, а в эти минуты их намного опережали компьютеры, активно включившиеся в управление ситуацией.
– Эй, Эрик, – услышал Хэмфри возглас губернатора в телефонной трубке, – у нас только что погасло все.
– Знаю, – ответил председатель. – Собственно, я и позвонил, чтобы поставить вас в известность.
А у другого аппарата – на прямом проводе с Центром управления электростанции “Ла Миссион” – орал в трубку Рей Паулсен:
– Какого черта! Что произошло с Большим Лилом?
Глава 2
Взрыв на “Ла Миссион” явился полной неожиданностью. Полчаса назад главный инженер Уолтер Тэлбот прибыл на Большой Лил – пятый энергоблок на “Ла Миссион”, получив сообщение о легкой вибрации турбины, замеченной во время ночной смены. Главный был долговязым, худощавым человеком, внешне суровым, но обладавшим своеобразным чувством юмора. Говорил он с певучим акцентом жителя Глазго, хотя за последние сорок лет даже и близко не был от берегов Шотландии, разве что несколько раз присутствовал на торжественных ужинах во время вечеров памяти Роберта Бернса в Сан-Франциско. Любивший все делать не спеша, он и сегодня неторопливо и тщательно проводил осмотр Большого Лила в сопровождении управляющего электростанцией – инженера Даниэли, человека мягкого и интеллигентного. А тем временем гигантский генератор продолжал выдавать электроэнергию – ее было достаточно, чтобы могли гореть более двадцати миллионов обычных лампочек.