Эх, если бы он был сейчас в башне своего линкора… Огнем на огонь, броней на броню, а тут… Мысли лейтенанта оборвались. Толчок, оглушительный удар, сопровождаемый блеснувшей молнией, бросил его вправо. С затемненным сознанием моряк крепко уцепился за что-то, изо всех сил сопротивляясь напору рухнувшей сверху, со всех сторон, воды.
Моряки изо всех сил сопротивлялись напору рухнувшей сверху воды
Капитан Эффингхем видел немного больше своего помощника. Что-то вспыхнуло, и затем океан вздыбился горой у левого борта, палуба стала наклонно, ужасный взрыв на минуту лишил капитана сознания. Смутно он слышал треск, характерный звук раздираемой ветром парусины… Но вот вода схлынула. Очнувшийся капитан увидел, что палуба завалена обломками дерева, спутанными канатами, блоками и грудой парусины. Один из рулевых и Андерсон лежали недвижимо на решетках, залитых водой. Хэрджет и другой рулевой, бледные от напряжения, старались удержать руль и выпрямить судно, из разбитой головы лейтенанта кровь капала на штурвал. Кусая губы от бессильного гнева, Эффингхем присоединился к усилиям рулевых, и клиппер лег наконец на прежний курс. Тем временем поднялись лежавшие штурман и рулевой, невредимые, но сильно оглушенные снарядом или ударом рулевого колеса.
Теперь было видно, что разрушения невелики. Рухнула стеньга гротмачты, осколки снаряда едва задели судно. Очевидно, снаряд попал в воду у правого борта, близко от корабля, но не настолько, чтобы разрушить его.