И капитан, и оба его добровольца-помощника — старый моряк Андерсон и молодой лейтенант военного флота Хэрджет — не уставали восхищаться ходом парусника. До Св. Елены погода благоприятствовала плаванию. Южную оконечность Африки — мыс Игольный — миновали под свежим бакштагом, и когда лаг показал семнадцать узлов, моряки не хотели верить в такую прыть семидесятилетнего клиппера.

Ветер дул ровно, мягко шипела разрезаемая носом вода, серебристые звонки лага отмечали милю за милей, а скорость изумительного корабля оставалась все той же.

— М-да, — неопределенно процедил старый штурман, — теперь поневоле приходится верить тому, что казалось баснями прежних времен.

Капитан, весело насвистывая старинную песенку, приказал поставить все лисели и стаксели. Почти три с половиной тысячи квадратных метров парусности вздымались огромными белыми рядами, и несли клиппер с возрастающей скоростью. «Восемнадцать узлов!», прокричал Хэрджет, чуть не прыгая от восторга, и весь экипаж добровольцев-матросов разразился приветственными криками.

Немного кренясь, с глухим гудением ветра в снастях, «Катти-Сарк» мчалась к своему последнему прибежищу. Плавание до о. Св. Елены прошло быстро и было для капитана Эффингхема наслаждением. Он изучил свой превосходный корабль на смене галсов. Несмотря на то, что команда была не вполне опытная, корабль выполнял повороты оверштага быстро, без всякой задержки, бросаясь к ветру, едва только руль перекладывался на ветер. Судно шло в полном грузе — доставка экзотических товаров во Фриско должна была покрыть расходы по перевооружению «Катти-Сарк». К северу от острова пошла штилевая полоса, и здесь «Катти-Сарк» окончательно покорила сердце своего экипажа.

В знойном воздухе реял едва ощутимый ветерок, не шевеливший маслянистую, гладкую поверхность воды. Но клиппер, едва раздувая всю массу своих парусов, продолжал разрезать волны шестиузловым ходом. Это казалось чудом, но, тем не менее, это было так, и штилевая полоса была пройдена без утомительных жарких дней вынужденного безделья.