В 1921 году военмор Андрей Павлинов был назначен флагманским минером дивизии подводных лодок. Вроде бы служба складывалась удачно, но не везло братьям Павлиновым в любви. Жена флагмина Павлинова Маргарита Владимировна оказалась женщиной ветреной и доводила своим поведением мужа порой до отчаяния. Он выбрал довольно странную, почти детскую форму ухода из жизни: в январе 1925 года простыл, заболел и не стал обращаться к врачам. А поскольку легкие были подточены чахоткой, началось воспаление. «Военмор Андрей Яковлевич Павлинов исключен из списков флота в связи со смертью 31 января 1925 года» - записал дивизионный писарь в послужной список казенную эпитафию.
Проживи он чуть больше, запись могла быть и такой: «расстрелян, как враг народа». Как ни крути - сын царского генерала да и сам штаб-офицер ненавистного императорского флота. На «вышку» этого было больше, чем достаточно. Любой донос был опасен для Павлинова, но бациллы туберкулеза успели сделать свое дело раньше.
Сергей Яковлевич Павлинов - четвертый по старшинству «морской» брат. Стезя по жизни была предначертана отцовской судьбой и судьбой братьев: Морское Училище, флот, корабль, морские бои. Так оно и вышло: мичман Сергей Павлинов командовал в цусимском сражении кормовой артиллерийской башне на эскадренном броненосце «Орел». Вольно или невольно, но он стал одним из героев романа Алексея Новикова-Прибоя «Цусима»:
«Носовой двенадцатидюймовой башней командовал лейтенант Павлинов. Возвышаясь над орудиями, он сидел на посту управления, просунув голову в круглое отверстие, сделанное в башенной крыше. Это отверстие было защищено стальным колпаком, похожим на шляпу. Три прорези в колпаке - одна спереди, а две по сторонам - давали возможность командиру видеть поле сражения… Неожиданно перед амбразурами ярко вспыхнуло пламя и раздался страшный грохот.