Судьба Сергея тоже сложилась печально. После возвращения из японского плена, плавал на различных торговых судах. Сильно кутил. Женился на красавице, но вскоре развелся. Вернулся на военный флот, командовал небольшим миноносцем, а в 1913 году в номере выборгской гостиницы пустил себе пулю в висок.
Николай, Павел, Георгий…
О Георгии, самом младшем из братьев, известно менее всего. Он единственный, кто изменил семейной профессией. После Октября стал партработником, а потом бесследно сгинул где-то на Урале.
Более чем о ком-либо из братьев Павлиновых старый художник мог поведать, разумеется, о своем отце - Павле Яковлевиче. В каждой нотке его голоса звучало горделивое придыхание - «О, папа!». Он начал о нем свой рассказ с ошеломительного, как ему казалось, факта:
- Папа был первым офицером на флоте, который сбрил бороду и усы. Вторым был Колчак. Тогда это воспринималось как вольнодумство, как фронда…
К рисованию он приохотился при очень необычных обычных обстоятельствах. Папа хорошо знал языки и поэтому до войны очень часто ходил на кораблях в Средиземное море. Как офицер связи. Я полагаю, что и тогда, и сейчас офицеры связи - это легальные разведчики, то есть работают на морскую разведку.
Чтобы скрасить скуку официальных приемов, отец делал портретные наброски сначала просто так, увлекаясь типажом, а потом - осмысленно, выбирая тех, кто представлял для него особый интерес. Впрочем, это только предположение. Но, поскольку официальные визиты сопровождались наградами, у отца было много иностранных орденов. Где они сейчас? Украли!
Влезли в квартиру… Кстати, отец жил на Мало-Ржевской в том доме, где сейчас грузинское постпредство. Знаете? Там еще каменные совы на углах… Да, да.