– Восемь имеет право выставить разве король. Не веришь – сходи в собор, глянь на фреску, где Иродиада пляшет. Так вот – у царя Ирода за спиной как раз восьмерной поставец. Говорят, оттого наш великий король семерной содержит. Чтоб не уподобляться.

Гаспар хмыкнул.

– Ладно. Сделаю несколько низеньких. Надо же куда-то посуду ставить? Еще что-то?

– Все.

– Годится такое, чтоб детей воспитывать?

Диего склонил голову набок.

– Это вам не меня – свою жену надо спрашивать. Которой у вас пока и нет. Хотя… Ребенком я был сравнительно недавно. Кое-что и помню. А потому повторю: завалы разберите. Детям, особенно мальчикам, бегать нравится. Да и девочкам тоже. Некоторым, по крайней мере… Но, в любом случае, это вопрос не ко мне, а к той, которая этих детей будет рожать.

Гаспар кивнул. Он собирался как следует расспросить Диего о паре девиц, что недавно встретились ему – сперва на рынке, потом в соборе. Хотелось подробностей, а младшего алькальда, по слухам, то и дело видят в окрестных кварталах с виолой наперевес. Значит, должен что-то знать. В любом случае, разговор о женах и невестах он завел первым.

– Дон Дьего, я нуждаюсь в совете. Дом у меня, как видите, уже есть. Но дом без хозяйки и детей пуст…

– Согласен, но при чем тут я? Я не сваха. Скорей, наоборот: на прошлой неделе ловил двоеженца.

– И как, поймал?

– Точно. А потом отпустил. Выяснилось, что подозреваемый давал даме, почитавшей его мужем, лишь обязательство жениться со временем. Имея в виду – когда и если овдовеет. Недоразумение! Зато пришлось поработать перышком: что-то указанная дама перестала доверять свидетелям. Захотела договор, заверенный алькальдом. Ну, еще этот тип обязался признать всех ее детишек. В общем – мировая.

– Занятно. Интересно люди устраиваются. Но у меня-то пока ни одной жены не имеется!

– А нужна?

– Эх, дон Дьего, это в вашем возрасте «свобода» звучит заманчиво. А в моем… Мы ведь не вечны, поневоле начинаешь думать, кому оставишь все то, чего достиг. Деньги, имя. Лучший вариант – сын.