Диего что-то говорит о нелюбви к узким улочкам. Сравнивает стены с кандалами.

– Да вы поэт.

– Я обычно оцениваю себя скромней. Но в Академии меня иногда милостиво выслушивают…

– Эй, там, впереди, толпа!

Лица, замотанные плащами, злое мелькание извлекаемых из ножен клинков… Приходится Санчо отдать единственную уместную в таких обстоятельствах команду:

– Уходим!

Что толку для стражника помирать в узких проходах, что звания улиц никак не заслуживают, – на чужом участке и вне дежурства?

Этим типам нужно только отогнать патруль – дать уйти остальным. Для того они и толкутся кучей. Биться вчетвером против десяти ради того, чтоб задержать какого-нибудь голодранца, – не стоит. И вообще, портовая банда – не убийцы какие. Драться будут только за своих. Стоит освободить дорогу – исчезнут, как не бывало.

Увы, дон Диего стоит столбом, рука указывает заточенным ломиком в сторону нападающих, в другой пылает маленькое солнце факела. Пришлось альгвазилу скрипнуть зубами и становиться рядом, ввязываясь в совершенно ненужную и смертельно опасную стычку. Бросить парня? Мысль мелькнула. Вспомнилось, что дома жена и дети. Санчо помянул нечистого, толкающего на легкие пути. Четверо против десяти показалось мало? Так двое стражников уже бежали! Сам разрешил. Хорошо хоть, место узкое. Есть надежда выжить.

Время вышло. Неровно, будто прыжками, подскочили первые противники. Диего, кажется, и не шелохнулся, но ему под ноги полетело сразу двое. Словно споткнулись. Третий вскинул меч, чтоб рубануть сплеча – Санчо встретил его легким ударом от кисти, немного поспешным – чтоб не опоздать. Случилось чудо. Противник даже не пытался уйти или закрыться. Принял удар. Меч прозвенел по камням, вслед за ним рухнул и его владелец… Короткий взгляд вбок – Диего выдергивает эспадрон из чьей-то глазницы. Оставалось громко вознести хвалу Марии и удвоить старания.