На самом-то деле – тем, и правда, нет. Отгородившаяся от мира широченными плащами пара обсуждает торопящуюся мимо девушку, хотя по надменным позам можно подумать, что они хвалятся друг перед другом изобильностью фамильных владений.

– Дочь у дона Хорхе, – говорит один, – странная. В детстве видениями страдала, но, благодарение Господу, от напасти избавилась. И все-таки на месте ее отца я не экономил бы медяки на прислуге…

– Алькальд прижимист, как все северяне, – пускается в рассуждения другой, – взяток не берет, а жить на что-то надо. Вообще неплохой он человек, дон Хорхе де Теруан. Иного и подмажешь – без толку, а этот, по крайней мере, выслушает. Если ему взбредет, что ты прав, поможет.

– Но и случись чего, пощады не допросишься. Выкупить человека из его околотка трудней, чем из мавританского плена!

– А откуда у тебя, приятель, деньги на пощаду? Если вдруг завелись, предлагаю обменять пощаду на курицу.

– О, я не согласился бы на такой обмен! Знаешь, дружище, сейчас мне куда важней платяная лавка. Будь у меня хоть мараведи

– Будь тебе мила первая свежесть, ты б не ухлестывал за купеческой вдовушкой.

– Это точно. Полный желудок – вот ценность. Знаешь, а я ведь всерьез займусь торговлей. А молву пущу мимо ушей! Надоело ходить в штанах, которые можно показать даме разве при свечах, и то осторожно…

Второй кавалер морщится. Рад за друга, но завидует, а заодно искренне презирает недворянское занятие. Снова оглядывается. Но дамы уже свернули за угол.

– Делай как знаешь. А я, пожалуй, вступлю в полк. Да не в нашу терцию

– Тоже хочешь остаться без ноги?

– В обмен на жалованье и жену-красавицу? Да хоть сейчас. Только, подозреваю, сперва придется покормить собой москитов.