Хорхе и собственные сбережения вложил не в конвои, а в грузы кораблей-одиночек под флагом герцогов Толедских. Замысел был прост: серебряное зерно, посеянное в Индии, дает урожай сам-три, а то и сам-четыре. Если не падет под градом морского разбоя, перенесет шторма и засуху королевских расходов. Не раз и не два случалось, что король конфисковывал в пользу казны весь груз.

Объяснение всегда было одно: война. Впрочем, Хорхе достаточно быстро уяснил, что риск конфискаций касается товаров дорогих, дающих самую значительную прибыль с тонны веса: серебра, кошенили, красного дерева, шелка. Бывало, король изымал груз пусть поддельного, но едкого и душистого чилийского перца. Тростниковой патоке, какао и буйволовым кожам монаршее оскудение угрозы не несло.

Хорхе смирился с урожаем сам-два – и теперь, годы спустя, имел репутацию абсолютно надежного поставщика. А верный Венегас – его правой руки.

Именно он договаривается с корабельщиками и владельцами складов. Следит, чтобы грузу на судне отвели лучшее место и порчу от соленой воды принял чужой товар. Обычно – о том ворчуну и чистюле Хорхе лучше не знать – казенный. Зато капитан может быть уверен, что с этим грузом на борту он получит лучший из свободных причалов и дружественный присмотр за разгрузкой содержимого трюмов.

Дон де Теруан никогда не владеет ни кораблем, ни всем грузом. «Лучше по одному тюку на ста кораблях, чем сто тюков на одном корабле, – приговаривает сеньор, – беготни больше, зато сон крепче. Пусть у меня одна нога, зато у тебя, дружище, две. Тебе и отдуваться!» Так дело и идет: каждый год что-то доводится терять – не от короля, но от штормов, пиратов и явлений flota de Terra Firme