Вот и теперь – сгружает судки с головы спутницы медленно и осторожно. Словно и не весят ничего. А там – снова присутствие, веселые приветствия и обычные комплименты. И кабинет отца, который, кажется, не больно и доволен желанием дочери принять участие в охоте.

– Раз ты этого желаешь, – говорит, а сам хмурится, – я немедленно дам знать, что буду, и буду вместе с тобой. А еще пора навестить лошадок, за содержание которых город регулярно вычитает из моего жалованья. Займешься?

Руфина кивает – и только эхо выбитой каблучками дроби напоминает, что в присутствии только что была девушка.

Один из стражников повел носом, сообщил грустно:

– Пахнет лишь мясом да соусом. Как думаете, друзья, отчего и почему донья Руфина духами брезгует?

– А ты знаешь, из чего их делают?

– Нет.

– А она знает…

Дон Терновник в присутствие заявился к вечеру. Снова – минута в минуту. Как раз, чтоб пронаблюдать красные от стыда рожи бежавших прошлой ночью стражей. И восхищенно дослушать устроенную им сеньором альгвазилом выволочку. Оказывается, можно поднатореть в риторике, не заканчивая никаких университетов.

– Ладно, – закончил Санчо, скосив глаза на дверь. – Спасибо, все живы. Но на грядущее, еще раз – что главное для стражника?

– Головой вертеть!

– Надо же, запомнили. Да, Диего, а тебя немного подводят уши. Проверь, нет ли серных пробок.

– Нет их. Осмелюсь напомнить, сеньор Эррера, что я вам не подчинен. А потому сам думаю, как поступить.

– Тогда постарайся делать это побыстрей, ладно?

– Можно.

Диего торжественно прошествовал мимо – к выделенному ему столу. Разбирать отчеты патрулей, у которых не было с собой судьи.

– Сеньор Эррера…

Шепот. Один из быстроногих. Заметили дыры на мантии? Еще бы, парень наверняка их красной ниткой заштопал – да стежками покрупней. Чтоб все бойца видели.

Немедленно направленному на младшего товарища взгляду, однако, оказалось не за что зацепиться. Терновник не стал демонстративно зашивать дырки, как большинство новеньких поступает. Над прорехами явно поработала женская ручка, да преловкая – и не видно почти. Только если знать, где вчера дыры зияли, и присмотреться хорошенько.