Значит, или зазноба постаралась, к которой по ночам с виолой, либо веселый дом навестил. Тамошние обитательницы тоже умеют с иглой обращаться.
Перо скрипело, пока из окна не потянуло прохладой. Тогда младший алькальд встал, неуклюже потянулся, заглянул в кабинет к старшему.
– Дон Хорхе? Вы сегодня сидите над бумагами дольше, чем обычно. Я могу помочь?
– Боюсь, нет. Увы, я подзапустил отчетность – а это очень плохо. Не люблю бумажки. Однако пока стол не опустошу, из-за него не выйду, хоть бы на это вся ночь понадобилась. А ты иди гуляй.
Диего поднял бровь. Подождал, хмыкнул и растворился в сини севильского вечера.
История шестая,
о том, как прошла городская охота
Пули она калибровала сама. И заряды отмеряла. В кожаных перчатках, чтоб не испортить кожу рук черными пятнами, которые и не отмоешь толком. Увидели бы соседки, на что изведена тончайшая лайка! Впрочем, свою кожу всяко жальче.
Тем более теперь, на людях, перчатки на руках Руфины куда более скромные. Ну да – не красоваться, а бить волков. Пока, впрочем, борзые поднимают больше кроликов. На них и пули жалко! Но гремят выстрелы, и секретарю охоты приходится не покладать пера, записывая, кто из охотников подстрелил «зверя».
Не всем есть дело до пальбы. Большинство дам заняты исключительно тем, чтобы не вылететь из седла – и при этом прилично выглядеть. В старые времена, когда всей Испании было – полоска вдоль океанского берега, занятая маленькими, склочными, но способными объединиться ради крестового похода на мавров королевствами – в те старинные времена женщина либо восседала на ведомой пажом под уздцы лошади в некоем подобии стула с подставкой под ноги, либо напяливала штаны и поднималась в мужское седло.