У Руфины тоже дела! Но приходится ждать, пока на пост к девице на выданье вернется брат или жених.

Увы, первым оказался брат. Сияющий, как полуденное светило.

– Знаете, с кем меня познакомил Гаспар? С генеральным интендантом армады береговой охраны! Впрочем, он совсем не весел – у них много хлопот, придется потесниться. Скоро приходит отозванная из Индий armada de Barlovento

«А потом – в огонь, – закончила Руфина про себя. – А суперинтендант твой их обворует перед смертью. Самое же странное – то, что их вообще отозвали! Два галеона, полдюжины кораблей поменьше. Что они сделают?»

Увидев, как дама нахмурилась, дон де Рибера постарался принять воинственный вид. Защитник!

– Да, некоторое время город будет наводнен неотесанной солдатней из колоний, приличным женщинам из домов лучше бы и не выходить иначе, чем в сопровождении человека с твердой рукой! Твой отец, конечно, сделает все возможное, но…

– Но?

– Но он уже совершил ошибку, назначив в порт алькальдом поэта! Да еще Гонгориной школы. Этот кабан, мало того, что стихи пишет не испанским языком, а на полулатинской непонятчине, так и в порту оттоптал ноги многим приличным людям.

– Эта «непонятчина», вообще-то, и есть литературный испанский, – заметила Руфина.

– Да ты хоть слышала его стихи? Он же пока не печатался. Только в Академии зачитывает. И студентам своим.

– Слышала. Те, в которых он страдает от любви к монашке. Вот ведь не повезло человеку!

– Не повезло. Любить он, кажется, не способен в принципе. Только шляться по заведениям, кои я и упоминать не хочу! А в стихах упражняется на избранную тему.