Стотонная когга «Санта Женевьева», недлинная, широкая, высоко поднималась над водой; её похожие на башни нос и корма были почти одинаковой высоты, между ними словно проваливалась средняя палуба. Экипаж когги состоял из тридцати шести человек, включая пристера — священника. Бушприт

Ветер не ослабевал; корабль бесшумно скользил по воде. Клаус сидел на марсе, покачивающемся высоко над парусами и кормой, и смотрел на море. Вдали поблёскивал тусклый огонёк. Большая белая луна в серебристую синь красила тёмные воды и освещала путь корабля. Клаус в восторге воздевал руки к ночному небу, смеялся, бормотал какие-то глупые слова. Юнга, который молча сидел рядом, удивлённо таращил на него глаза.

Клаус спросил:

— Как тебя зовут?

— Киндербас

Клаус рассмеялся: пред ним был ещё совсем мальчик — и такой бас.

— Подходящее имя, — сказал он.

— Так меня прозвали, — недовольно пробурчал Киндербас. — По-настоящему я Эрик Тюнгель.

— Киндербас красивее, — заметил Клаус и протянул юноше руку. — Будем друзьями, Киндербас?

— Давай, — ответил тот.

Они потрясли друг другу руки.

Так у Клауса появился новый товарищ.

На другой день, когда судно все ещё шло ввиду берега, лысый моряк позвал Клауса в кладовую оружия — крюйт-камеру. В крюйт-камере хранились латы, арбалеты, мечи, топоры.

— Какое же оружие тебе предложить? — спросил оружейник, в то время как Клаус с интересом осматривал доспехи, которые, словно подвешенные рыцари, свисали с потолка.

— Арбалет.

— У нас их всего два. А ты умеешь стрелять?

— Да, — ответил Клаус. — А это что за штука? — Он обнаружил большую металлическую трубу, украшенную извивающимися бронзовыми змеями.