– Вы что, Левье, не узнаёте моего секретаря? У меня нет от него секретов. Я слушаю вас.

Левье монотонным и равнодушным голосом профессионально изложил историю с купеческим судном «Санта-Мария».

– Доменик Лафит? – недоверчиво переспросил Бертон. – Ещё один брат мсье Лафита? Не слишком ли много братьев за эти два дня, Левье?

Начальник полиции задумался. Он ценил незаметного на первый взгляд инспектора портового участка и знал, что дуть в рожок при ложной тревоге он не будет.

– Вот что, Левье. Продолжайте наблюдение. Всё проверить. Докладывать мне лично. Раушер, держите связь с инспектором.

Прозвенел третий звонок. Арлетта в костюме пастушки выпорхнула из уборной.

– Пока, котик! – пропела актриса, спеша на сцену. – Ты не забыл, что сегодня мы приглашены на ужин к губернатору?

– Нет, моя прелесть. Я буду ждать тебя в экипаже. Ты обворожительна в этом наряде, представляю, насколько ты ослепительна без него.

– Фу, котик, ты говоришь пошлости.

Прима, наполнив воздух запахом фиалки, упорхнула.

– Господа, вы не представляете, как женщины обожают пошлости, – поделился опытом Бертон, направляясь в партер. – Я надеюсь на вас, Левье. Раушера оставьте при себе. Он знает, где меня найти.

7

Дом губернатора Вильяма Клэрборна, взметнувшийся каменным фонтаном в центре города, представлял собой копию одного из дворцов Версаля. Расточительство Людовика XIV пролилось однажды золотым дождём и на заморскую колонию, названной в честь короля Луизианой.

Первый этаж и балюстрада, опоясавшая второй, были ярко освещены каскадом люстр. Хозяйка дома миссис Клэрборн принимала гостей. Чернокожие слуги подавали изысканные блюда креольской кухни. Женщины, одетые по последней парижской моде, сверкали обнажёнными плечами и драгоценностями. В душном вечернем воздухе носились звуки оркестра.