– Дьявол с ними, лейтенант. Господи, я истекаю кровью, перевяжите мне руку и отнесите меня в лодку.

Несколько солдат, не дожидаясь распоряжения офицера, подхватили инспектора и потащили его к воде. Остальные потянулись за своими товарищами. Стаут облегчённо вложил саблю в ножны, утёр со лба холодный пот.

– Чёрт возьми, господин Лафит, думаю, вам не простят эти игры.

– Я не нуждаюсь в прощении, лейтенант. Отойдём в сторону.

Оставшись с офицером один на один, Пьер Лафит вынул из-за пояса толстую пачку денег, разделил её примерно на две равные части и сунул половину в нагрудной карман лейтенантского френча.

– Это для солдат по десять долларов за проявленное благоразумие. Остальные для инспектора. Отвезите его в лучшую больницу города и проследите, чтобы он там ни в чём не нуждался. А это для вас…

– Бросьте, господин Лафит, я не возьму ваши деньги.

– Берите, лейтенант, берите. Купите жене блестящие дорогие побрякушки. Ведь женщинам так мало надо для счастья.

Стаут, представив, как будет рада Джейн, не стал упрямиться. Глупо отказываться, когда все вокруг берут взятки, жульничают, интенданты воруют, а выплату жалованья, как всегда, задерживают.

– Благодарю, господин Лафит.

– Не за что. Вы эти деньги заработали, лейтенант. Надеюсь, у Вас не останется неприятных воспоминаний о нашей встрече.

10

Губернатор, узнав о результатах печально закончившегося рейда таможенников, пригласил на аудиенцию главного редактора «Луизианского курьера» и передал ему для печати обращение к жителям штата.

В нём Вильям Клэрборн объявлял вне закона разбойников из бухты Баратария, которые нападают на корабли Испании, находящейся в мире с США, не чтят собственности, подрывают законную коммерцию и не платят налогов. «Всякое лицо, уличённое в связях с торговым домом «Лафит», будет подвергнуто суровому наказанию, – предупреждал губернатор. – Объявляется награда в пятьсот долларов тому, кто передаст Пьера Лафита в руки полиции».