Но океанское плавание было для меня не просто испытанием личности. Еще в самый первый раз, когда я вышел под парусом в открытое море, то ощутил волнение духа, которое не покидает меня и до сих пор. В первом своем дальнем переходе к Бермудам я стал воспринимать море как храм. Это моя душа призывала меня к странствию.

Один друг посоветовал мне записывать свои мысли, что будет только полезно для тех, кто считает меня безумцем. Поджидая на Бермудских островах Криса, я, сидя под пальмой, записал следующее: «Как жаль, что я не в силах описать чувства, владеющие мною в море. Если бы я мог выразить те терзания, тот страх и безысходность, описать красоту, сопутствующую грозным зрелищам природы, духовное единение со всеми живыми тварями, которые обитают в стихии, несущей мое судно! Ощущение жизни обретает невиданную мощь, которая раскрывается перед нами, когда мы выпускаем из своих рук бразды правления и просто реагируем, живем, боремся за свое существование. К религии я в сущности равнодушен. Моя собственная космология запутанна и не согласуется ни с какими церковными или философскими учениями. Но для меня выйти в море означает узреть лик Господен. Море напоминает мне о моем ничтожестве и о ничтожестве всего рода людского. Какое прекрасное чувство — глубокое смирение».

Бросок через Атлантику вместе с Крисом был просто опьяняющим — бури, быстрый бег яхты, киты, дельфины. Тут было все, что нужно для приключения. А когда мы подошли к берегам Англии, я понял, что кончилось все, чем я жил от рождения, и теперь для меня начнется новая эпоха.

СУДОВОЙ ЖУРНАЛ «НАПОЛЕОНА СОЛО»

«НАПОЛЕОН СОЛО»


ГЛУБОКАЯ НОЧЬ. УЖЕ НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ ДЕРжится густой туман.



9 из 239