Через шесть часов моряки снова прибыли на остров Бёлль. Голодные, закоченевшие, они долго бегали вдоль берега, пытаясь согреться. Из остатков нарт развели костёр, но он вскоре прогорел, — им даже не удалось обсушить одежду.

— Что будем делать, господин штурман? — спрашивал Конрад.

— Будем снова плыть к мысу Флоры. А потом будем идти.

— Я не смогу идти. У меня отморожены пальцы на обеих ногах…

— Значит, я понесу тебя. Мы ещё будем жить, Саша…

Теперь они не доверяли затишью в этом коварном проливе. Знали они и силу течения и для броска через пролив избрали другое место отправления — оконечность острова Мабель. Погода, как и в прошлый раз при выходе их с острова Бёлль, стояла ясная, тихая. Каяк отчалил от берега и стремительно понёсся меж айсбергов к дальнему острову Нордбрук, к мысу Флоры…

У Альбанова ещё была надежда, что Луняев и Шпаковский, быть может, первыми добрались к стоянке Джексона. Домик этого англичанина, возможно, и не сохранился, но бревна все же могли уцелеть. Из них штурман надеялся построить какое-нибудь жилище.

На этот раз путешественники добрались благополучно. Каяк, легко толкнувшись об отмель, остановился у желанного берега.

Остров Нордбрук! Мыс Флоры!.. Три месяца добирались они сюда, теряя товарищей по пути.

Два моряка ступили на берег и почти одновременно рухнули на чёрный гравий. Долго лежали молча, неподвижно. Альбанов заговорил первый:

— И все же мы счастливы, Саша. Мы все-таки пришли.

— Но я не могу подняться, — отозвался Конрад. — Неужели мы пришли, чтобы здесь умереть?

Некоторое время они ползли по откосу, останавливались и снова ползли. Затем Альбанов принялся массировать ноги. Вскоре он смог, придерживаясь за скалу, встать. После такого же массажа встал и Конрад. Пошатываясь, обняв друг друга, оба побрели вдоль берега.

Вдруг Конрад радостно закричал: