Никем не посещённые берега мыса Лисберна до мыса Крузенштерна впервые были положены на карту. Это была большая победа, за которую, впрочем, мог поплатиться весь экипаж… Шлюп затёрло во льдах, и вокруг все выше громоздились торосы, и только огромным усилием команда выручила его из казалось бы неминуемой беды…

Дальнейший путь был наглухо закован льдами. Сколько ни всматривался Васильев в сумрачный горизонт, — молчаливая ледяная пустыня лежала вокруг, на ледяном поле не было заметно ни трещин, ни разводий…

Так и не нашли мореходы дороги в Атлантический океан… Это и понятно. Ведь даже самому мощному ледоколу не под силу пробиться сквозь многолетние льды в суровых тех широтах. А команда Васильева шла на деревянном шлюпе, под парусами…

…Шлюп возвращался в Берингово море. И впереди Васильева и его спутников ждало новое открытие, гораздо значительнее того, которое было сделано в Тихом океане.

Был июль 1821 года. Шлюп «Открытие», не раз уже изведавший и штормы, и «мёртвую хватку» льдов, направлялся к мысу Невенгам, на Аляске. Порывистый ветер поднимал крутую волну, гнал низко над морем серые плотные клочья тумана. Временами ветер разгонял туман, и над морем появлялись голубые просветы.

Стоя на мостике рядом с вахтенным офицером, Васильев заметил в таком просвете смутно блеснувший снег. «Наверное, льды», — подумал он и приказал рулевому держать правее, чтобы осмотреть огромное ледяное поле.

Но вот клочья тумана рассеялись, и перед глазами моряков открылся высокий гористый берег, уходящий до самого горизонта на юг…

Васильев взглянул на карту. В этом месте не было обозначено ни какого-либо мыса Аляски, ни острова… Как же это могло случиться? Ведь Берингово море не впервые посещали русские моряки. Если это остров, — неужели он мог остаться незамеченным?.. И снова Васильев листает толстую кипу карт… Нет, ни на одной из них неизвестная земля не отмечена.