В свободное от вахты время членам команды разрешалось сходить на берег. Я сходил вместе с остальными, но не смог бы напиться или купить шлюху, даже если бы хотел (а я не хотел). Испанские матросы не так падки до выпивки, как многие другие, которых мне довелось знать впоследствии, но до женщин они падки сильнее всех прочих. В ночь отплытия они тайно протащили на борт проститутку и спрятали. Когда мы подняли якорь и лоцман повел корабль из залива, капитан и старший помощник выволокли девицу из трюма и бросили за борт. К тому времени я уже навидался всяких сцен с ее участием и остался не в восторге, но я бы в жизни так не поступил. Тогда я впервые по-настоящему осознал, в каком месте я оказался.

Второе событие, подтвердившее худшие мои опасения, случилось через три или четыре дня. Когда мы сменились с вахты и спустились вниз, два парня схватили меня за руки, а третий стянул с меня джинсы. Я отчаянно сопротивлялся (во всяком случае, мне так казалось) и орал дурным голосом, пока кто-то не оглушил меня. Вы понимаете, что произошло потом. И я понял, когда очнулся. Одно было хорошо: мои старые джинсы, разорванные вдрызг, пришли в полную негодность, и я узнал, что новые штаны можно получить у боцмана. Он заведовал баталёркой. Боцман записал мне в долг непомерную сумму, и новые парусиновые штаны оказались мне велики, но я был так рад избавиться от тесных джинсов, что нисколько не расстроился.

В то время я уже начал подниматься на мачты, чтобы распускать и свертывать паруса. Васко и Симон сказали мне, что я перетрушу до смерти и наложу в новые штаны, но я заявил в ответ, что бояться нужно им, поскольку я схвачусь за них, коли стану падать, и увлеку с собой вниз. Я не шутил.

Погода была тихая, дул слабый ветерок, и стоять на футропе, держась одной рукой за рей, было совсем не страшно.