Кроме языков мы, как легко догадаться, основательно изучали теологию, литургическую традицию, библейские тексты и все такое прочее. Полагаю, все мы думали, что в конечном счете станем священниками. Возможно, монахи тоже так думали, во всяком случае некоторые.

Каждый год у нас была биология. Предмет назывался биологией, но изучали мы главным образом вопросы сексуальной жизни. Если мы станем священниками или монахами, нам придется принимать исповеди. Частично это будут исповеди других монахов, но два-три наших священника почти каждую пятницу и субботу ездили в Гавану помогать в различных приходах, и среди всего прочего они принимали исповеди у мирян. Не только у мужчин, но и у женщин. Я часто представлял, как некая красивая женщина приходит в исповедальню и говорит: «Я знаю, что вожделеть к священнику не подобает, отец, но ничего не могу с собой поделать. Это отец Крис. Каждый раз при виде его у меня возникает желание сорвать с себя одежду». Однажды я рассказал своему духовнику о таких фантазиях, но он лишь рассмеялся. Тогда мне это не понравилось и сейчас еще меньше нравится. Я молюсь, чтобы Бог прибрал меня прежде, чем я поведу себя так же.

Мы узнали обо всех половых извращениях — во всяком случае обо всех, известных нашему учителю, а таких было немало. Одни казались довольно забавными, но иные поистине ужасными. Мы узнали много всего о гомосексуализме: как это дурно и как мы должны любить грешников, но не грех. Потому-то, среди прочего, я и покинул монастырь. Скоро я дойду до этого.

Лучше всего я успевал по математике. Мы проходили арифметику, алгебру, тригонометрию и геометрию, предметы простые и логичные. Большинство ребят не дружили с математикой, но я ее любил. Я довольно быстро понял, как отец Луис подбирает задания для контрольных работ.