Пиратами и контрабандистами кишели побережья Англии, самое государство немало от них страдало. Теперь они нашли себе применение в войне с Испанией, которая существовала фактически, хотя и не была объявлена. В их лице Англия приобрела за длительную эпоху борьбы несколько поколений прекрасно закаленных моряков, вполне удовлетворявших идеалу, нарисованному одним из английских же моряков: «Моряк ни на что не нужен, если в нем нет решимости, граничащей с безумием». Частные лица — по тогдашней терминологии «авантюристы», «предприниматели» — давали средства на далекие экспедиции с тем, чтобы захваченная добыча, за удовлетворением непосредственных участников, делилась между ними согласно затраченному капиталу. Иногда такие «предприниматели» участвовали в экспедициях и лично — молодые, свободные и смелые люди, из породы тех, для которых, как один из них выразился, «мир был устрицей, которую интересно вскрыть своим мечом».

Этими же добровольными, в сущности торговыми, судами усилило английское правительство свой слабый флот, когда пробил грозный час окончательного расчета с Испанией. Словом, различие между торговым и боевым, правительственным и добровольным флотом, между адмиралом, капитаном купеческого судна и пиратом в Англии эпохи Возрождения несколько стиралось.

Вот в какой среде воспитался морской гений знаменитого сэра Фрэнсиса Дрейка. Ни место, ни год его рождения в точности не известны (между 1540-1545-м), и только предание гласит, что он родился в семье судового священника, старшим из двенадцати его сыновей, большая часть которых погибла в море. Но кто бы ни были родители Дрейка, вернее всего сказать, что он был дитя моря. Морю отдана вся его жизнь, и жизнь эта временами была бурна, как море. Искусство своего ремесла он постиг на практике, поступив юнгой на торговое судно, совершавшее плавание между портами Ла-Манша.