Я злилась и наперекор ему продолжала чтение, отвернувшись, чтобы скрыть наворачивавшиеся на глаза слезы обиды. Я не понимала тогда, что сам факт, что я родилась девочкой, и есть прискорбная помеха на пути к моей мечте. «Но ведь Роберт только слуга, — думала я про себя. — Откуда ему знать?»
Со временем, когда мне исполнилось семь или восемь лет, я оказалась, по сути, полновластной хозяйкой дома. Братья мои отправились в школу, жизнь каждого из них была предопределена с колыбели. Самый старший, Генри, должен был унаследовать торговое дело отца. Среднему брату, Джозефу, предстояло стать плантатором. Ну, а малыша Неда ожидала военная карьера в пехотном полку. Касательно меня никаких планов не строили по той простой причине, как правильно подметил Роберт, что я была девочкой. Порой у меня возникало впечатление, что родные сами не знают, что со мной делать. Для них я была чем-то вроде шаловливого щенка: иногда его ласкают, иногда ругают и наказывают, но чаще всего просто не замечают.