Через минуту эконом предстал пред потемневшими очами Блая. Сэмюэль слишком хорошо знал капитана, чтобы сразу почувствовать: накатывается очередная буря.

– Куда, чёрт возьми, Сэмюэль, делись мои орехи?

– Я не знаю, сэр. Надо спросить кого-нибудь из ночной вахты лейтенанта Флетчера.

– Так спросите, Сэмюэль, – загремел Блай. – Я, что ли, должен заниматься вопросами продовольствия? Ночью исчезают орехи, а эконом даёт советы капитану! Разбудите лейтенанта Флетчера.

Когда Блай начинал бушевать, просыпался и мёртвый. Расслышав сквозь сон своё имя в гневной тираде капитана, Флетчер открыл глаза, в тревоге быстро оделся, выскочив из каюты, встретил у трапа эконома.

– Вас требует к себе капитан, сэр, – пробормотал Сэмюэль.

Блай с закипевшим сердцем расхаживал между пушек, в раздражении вертел в руках маленькую плёточку. Заметив приближающегося лейтенанта, капитан остановился, расставил пошире ноги, набычился.

– Куда делись мои орехи, Флетчер?

– Я не знал, что они ваши, сэр.

– Что это значит, лейтенант? Вы что, сожрали их?

Флетчер облизнул пересохшие губы.

– Ночью я взял один орех, так как хотел пить, но уверяю, капитан, я не знал…

В течение пяти месяцев на палубе «Баунти» лежало изобилие тропических яств, и каждый привык брать для себя, сколько хотел.

– Проснётесь вы, наконец, лейтенант, или нет? Таити давно уже остался за кормой. Вполне вероятно, у нас это была последняя возможность пополнить съестные припасы перед долгой дорогой, а вы продолжаете вести себя так, будто до сих пор у вас над головой раскачиваются пальмы. Вы взяли один орех, вашему примеру последовала вся вахта. Может быть, вас надо взгреть хорошенько один раз, чтобы привести в чувство?

Капитан угрожающе взмахнул плёткой, Флетчер в испуге отступил назад.

– Трус, к тому же и вор, вот ты кто, Кристиан. Презренный вор. Такой же дикарь с островов, не способный задуматься о завтрашнем дне. Пошёл вон, пока я не располосовал твою физиономию.