Мы все в госпитале. Встретили нас как героев - с оркестром, цветами, обещаниями представить весь экипаж к наградам. Ведь полтора месяца сохраняли боеготовность в ядовитейших парах, поотравлялись все, кто с желудком слег, кто с почками, кто в печенью, а с позиций не ушли, и ракетный залп готовы были дать в любую минуту, и скрытность сохранили, и ни одного человека не потеряли. Вдруг одна из высоких комиссий доложила главному, что мы тут мудрим, темним, скрываем источник ртутного заражения. И вся ситуация развернулась на 180 градусов. Нинаших наград. Одна награда на всех - не наказали. Офицерский костяк экипажа распассировали и разбросали по разным флотам, матросов демобилизовали.
Обидно, конечно… Да… Ненаграждать у нас умели, как и «прощать» геройские дела.
- Но почему же так получилось?
- Такая сложилась практика. Печальная практика… Командирам не верили, потому что командиры боялись докладывать. Доложить о ЧП, тебя же и накажут - в любом случае, ибо командир отвечает за все. Дело доходило до абсурда, до курьезов.
Атомная подводная лодка К-52, командир капитан 1 ранга Борисенко шла в подводном положении через Тунисский пролив. Вдруг удар. Всплыли - огляделись: горизонт чист. Глубины - километровые, никаких подводных скал нет. Ага - значит столкнулись с чьей-то подводной лодкой. Осмотрелись в отсеках - все в порядке, замечаний нет. Погрузились, пошли дальше. Через несколько суток запрос из Москвы: «доложите, что у вас произошло в Тунисском проливе».