Хукер раздавил пустую жестянку в ладони и запустил ею в костер, затем поднялся и кивком дал Билли знак следовать за ним. У него вновь возникло тревожное ощущение, столь хорошо знакомое в прошлом: что-то происходит, а ты даже толком не понимаешь, что именно, известны лишь какие-то отрывочные разрозненные детали. Одно не вызывало сомнений: в море затонуло шесть лодок местных рыбаков, и все за последние несколько месяцев. Никакой страховки при этом не полагалось, рыбаки были слишком бедны, чтоб платить страховые взносы. А сами лодки служили для местных обитателей единственным средством существования.

— О чем-то хотели спросить меня, сэр?

— Думаю, ты знаешь о чем. Билли.

В темноте он не увидел, скорее, почувствовал, как Билли пожал плечами.

— Почему бы не рассказать мне все, что ты знаешь об этих происшествиях?

— Так это все он, сэр. В море живет Прожора...

— Перестань, Билли.

— На большой земле белые люди называют это Бермудским треугольником, — нехотя выдавил после паузы Билли. — Говорят, что там пропало гораздо больше судов, не то, что наши несчастные шесть лодок.

Они подошли к крыльцу коттеджа, освещенного керосиновой лампой. Хукер остановился и взглянул на друга.

— Вот что я скажу тебе, приятель. Этот океан тебе не пустыня, движение там происходит самое интенсивное, и ночью, и днем, в любую погоду. Понятно, что и происшествий случается больше, чем где-нибудь на озере. Ты это понимаешь?

Билли смотрел скептически, однако кивнул.

— Да, там произошло несколько необъяснимых вещей. Потом какой-то не в меру ретивый репортеришка придумал всю эту историю с Бермудским треугольником, и началось. Думаешь, мы, нормальные люди, верим в это?