— Так ваши газеты и радио...

— Да чушь все это! Сам видишь, сколько в этом районе судов. Сам видишь, сколько летает над морем самолетов. Думаешь, все эти компании, «Эссо» и «Шелл», все эти владельцы спортивных и рыбацких лодок стали бы рисковать своими и чужими жизнями, если в была хоть малейшая опасность?

Билли нахмурился и смотрел уже не так уверенно. Он понимал, что босс говорит разумные веши. Даже теперь на горизонте были видны огоньки пяти кораблей, и ни один из них, похоже, ничуть не боялся Прожоры. Тут он вспомнил, с чего начался разговор.

— Вы вроде бы о чем-то хотели спросить меня, сэр?

— Да. Почему ты не сказал мне о странном звуке, который слышали твои друзья при ударе о лодки?

— Вы бы все равно не поверили.

— Это почему?

— Потому, что слышали они дыхание. Штуковина дышала прямо под лодкой, и запах при этом был просто жуть. Вонища, как от протухшей на берегу рыбы.

— И все это слышали?

Билли неохотно покачал головой.

— Только четверо. — Он на секунду умолк, нахмурился и добавил: — А мои друзья. Пока и Лал... они еще и видели «это».

— И на что оно было похоже, твое «это»?

Билли снова покачал головой.

— Просто на... темноту. Большую тьму. Куда темнее ночи. Точно все звезды разом погасли.

"Да, — подумал Хукер, — люди всегда были склонны романтизировать необъяснимое и непонятное, пусть даже громкое и зловонное дыхание и тьма — вещи ничуть не романтичные. Однако шесть лодок затонуло, бесследно пропали два человека, и он сам, собственными глазами, видел отметины от гигантских зубов на днище «Сокана».

Черт, но должен же существовать ответ на все эти вопросы!

— Давай заходи, Билли, — сказал он. — Посмотрим наши карты.

Два часа спустя Хукер в мельчайших деталях изучил лежавшие к северу от них острова Пеолле и Ара, внимательно выслушал все, что говорил ему Билли. Там не было ни одной пещеры, ни единого углубления, ни скалы или холмика, о которых бы не знал Билли. Пришлось скатать карты и сунуть их обратно в пластиковый футляр.