— Да вы не беспокойтесь, товарищ командир, — поспешил он заверить, перехватив на себе настороженный взгляд начальства. — Лёгкое недомогание на почве нестойкого берегового насморка. В море всё пройдет.
— К доктору обращались? — поинтересовался Непрядов.
— Ним в коем случае! — почти с испугом воскликнул Скиба. — В начале похода это же — дурная примета. И потом, у меня есть одно верное средство, бабкин заговор от простуды.
Храбрясь, штурман приложил согнутую совком ладонь ко рту и начал зловеще бормотать:
— Серьезный аргумент, — Непрядов усмехнулся. — И что, действует?
— А-а как же! — хитрил Скиба. — При том в самый раз будет, если на ночь принять ещё пару таблеток аспирина, а в тёплые шерстяные носки, перед тем как надеть их, сыпануть по полпачки сухой горчицы. Поверьте уж, что всю лихоманку как рукой к утру снимет.
— Тоже мне, великий знахарь нашёлся, — проворчал подошедший доктор Целиков. — Пеницелин его, знаете ли, не устраивает.
— Таков мой организм, извольте мне простить… — с вежливым поклоном продекламировал штурман.
— Дождёшься у меня, пушкинист несчастный, — пригрозил доктор. — Вот как всажу вот тебе в задний филей лошадиную дозу антибиотика, так сразу узнаешь, как надо от твоего «нестойкого берегового насморка» лечиться.
Для порядка немного повздорив, доктор всё же разрешил штурману попробовать на ночь аспирин с горчицей. Оба сошлись на том, что хуже не будет.
Егор и сам знал, что это был испытанный метод выгонять в море всякую простуду. «Пускай будет так, — рассудил он про себя. — Раз у штурмана с юмором всё в порядке, значит, не пропадёт» — и взмахом руки повелел Скибе отправляться в каюту. Пока что можно было обойтись и без него. А со штурманскими обязанностями вполне справлялся помощник Имедашвили. Лодка шла на глубине постоянным курсом и заданной скоростью. До утра не предвиделось ничего такого, что могло бы нарушить это устоявшееся движение субмарины в пространстве и во времени.