Шумно взбаламутив напоследок винтами тяжелую маслянистую воду, буксир мягко ткнулся навешенными на его борту автомобильными шинами в бетонную стенку причала. Вахтенные подали трап. Егор хотел было взять пару своих увесистых чемоданов, но их тут же услужливо подхватили подоспевшие матросы. Вероятно, и это было заранее предусмотрено. Ведь как-никак он возвращался на свою прежнюю лодку, где его помнили и уважали.

Сойдя на берег, Непрядов с вежливой улыбкой направился к сослуживцам. Теперешнее положение обязывало его быть в меру сдержанным и блюсти полагавшуюся по рангу дистанцию. Офицеры поочередно представлялись ему, вскидывая руку к козырьку фуражки. И вскоре Егор знал уже весь основной командный состав своего подводного корабля. Тынов, как оказалось, выбился в старпомы, минёр Имедашвили стал помощником. И оба они по званию догнали доктора Целикова, который застрял на капитанской должности начальника корабельной медслужбы.

Последним невозмутимо, по казенному скупо отрекомендовался Колбенев, назвавшись заместителем начальника политотдела. И только просветлевшие серые глаза его говорили, как он несказанно рад этой встрече.

— Значит, теперь опять вместе? — сказал Вадим, доверительно и крепко прижимая к себе Егоров локоть. Немного поотстав от всех, дружки неторопливо шагали вдвоем по утрамбованной щебенке к трехэтажному зданию штаба, располагавшегося по соседству с казармой.

— Куда ж я от вас обоих денусь? — так же доверительно, немного расслабившись, отвечал Егор. — Кузьмич-то где, в морях что ли?

Вадим на это недовольно поморщился, будто вопрос был ему настолько неприятен, что вызывал зубную боль.

— Моря, надо полагать, надолго теперь ему заказаны, — изрёк с раздражением.