— Вас поняли хорошо, — сказал, включившись в разговор, Русов и поглядел на капитана. Тот или не обратил внимания на просьбу «Коряка», или, измученный болью, вообще не слышал голосов, разносящихся из динамика. Русов повернулся к Гаваневу, тот закивал головой, прижал руки к груди, и Русов добавил: — Рядом со мной хирург, сейчас он будет готовиться к пересадке. Слышите, «Коряк»? Закончится совет, переходите на шестнадцатый канал, договоримся о точке встречи.

— Вас понял, — торопливо отозвался «Коряк». — Хирургу презентуем редкую ракушку... Василий Васильевич, девчушка, что ожидает малыша, славная. Знаем мы ее хорошо, в прошлом рейсе у нас буфетила, так что не ругайте ее, бедолажку.

— «Коряк», не засоряйте эфир, — строго произнес невидимый Василий Васильевич. — Продолжаем совет. «Орион», что у вас?

— А у нас три колеса, четыре и восемь тонн. И нам котеночка! Обязуемся окружить его теплом и заботой. «Омега», слышите?

— «Олонец» говорит. Шесть, две и девять. Мы тоже знаем Танюшку с «Ключевского», Василий Васильевич. Добрая, милая девчушка. А что ребеночка ждет, так это же счастье большое...

— «Олонец»?!

— ...может, моряк будущий, а? Посоветовались мы тут и решили: на судне собрать ей наше рыбацкое, морское приданое. Думаю, что все моряки промысла откликнутся на наше предложение.

— А как она себя чувствует? — спросил вдруг Русов. — Здорова?

— Хорошо себя чувствует, — тотчас отозвался «Ключевской». — А за предложение «Олонца» спасибо большое. Девчушка одинокая, ни отца у нее, ни матери.

— Товарищи, товарищи! — заволновался Василий Васильевич Попов. Помедлил чуть. Слышно было, как вода булькает. Наливал, наверно, в стакан. Шумно вздохнул. — Ну с чего вы взяли, что я ее ругать буду? Поддерживаю предложение «Ключевского». Спасибо. А теперь продолжим наш совет. «Стрелец», как у вас дела?

Вскоре промысловый совет окончился.