Покончив с расспросами, Роулингс и Забрински принялись на чем свет стоит костерить Шотландию и, в частности, базу Холи-Лох, как совершенно непригодную для подводных лодок, как вдруг мимо окна столовой пронесся джип — в свете его фар снежная круговерть казалась еще гуще и темнее. Прервавшись на полуслове, Роулингс вскочил на ноги, потом медленно и задумчиво опустился на стул.

— Это заговор! — объявил он. — Теперь держись!

— Видал, кто к нам пожаловал? — спросил Хансен.

— Еще бы! Сам Кривоногий Энди.

— Я этого не слышал, Роулингс, — холодно бросил Хансен.

— Вице-адмирал американского военно-морского флота Джон Гарви, сэр.

— Кривоногий Энди, ишь ты! — задумчиво проговорил Хансен и подмигнул мне. — Адмирал Гарви, командующий нашими военно-морскими силами в НАТО. Интересные дела. И чего он здесь позабыл?

— Никак разразилась третья мировая война, — объявил Роулингс. — Так что адмиралу самое время пропустить первый стаканчик мартини — и полный порядок…

— Часом не с вами ли он прилетел вечером из Ренфрю на той вертушке, — сурово прервал его Хансен.

— Нет.

— А вы с ним случаем не знакомы?

— Никогда даже не слышал о нем раньше.

— Интересно, интересно, — проговорил Хансен.

Несколько минут прошло в бессвязной болтовне: Хансен и двое подчиненных, забыв, очевидно, обо всем на свете, думали и гадали, кой черт принес сюда адмирала Гарви — и вдруг в столовую ворвался порыв ветра со снегом; в распахнутой настежь двери появился моряк в синей штормовке. Войдя внутрь, он направился к нашему столу.

— Привет от капитана, лейтенант. Будьте любезны проводить доктора Карпентера в его каюту.