Начались аресты и в воинских частях. Восстание не удалось. Это были, пожалуй, самые суровые месяцы. Партийный актив ушел в партизанские отряды. По указанию Дальбюро ЦК партии во Владивостоке осталась лишь небольшая группа, работавшая в глухом подполье.

Да, прошлогодние события — тяжелый удар. Долго пришлось партийной организации залечивать раны, собирать силы после предательства Дарелло.

Зато полковник Курасов доволен. Он был главным закулисным режиссером погромов…

Приятели подходили к цели. Улица тянулась берегом. С одной стороны — дома, с другой — крутые обрывы к морю.

Представитель партийного центра товарищ Андрей давно сидел в маленькой комнате задумавшись, подперев голову руками. Иногда бывает так: будто все ясно, а сомнения гложут. И чем больше думаешь, тем сомнительнее и невероятнее кажется дело. Так и сейчас. Что может быть проще: в Императорской гавани партизаны убили офицера, и каппелевцы направляют туда карательный отряд. Не раз приходилось товарищу Андрею быть свидетелем подобных вещей… Но, с другой стороны, Императорская гавань была отдаленным пунктом в Приморье и не играла заметной роли в стратегических замыслах белоповстанцев. Имело ли смысл направлять туда дорогостоящую экспедицию? Искать там, в неоглядной тайге, партизан все равно что ловить блоху на брюхе живого медведя.

Чутье подпольщика подсказывало, что здесь нужно искать особую подкладку. А может, Императорская гавань — это для отвода глаз; вдруг они задумали высадить карателей в ином месте, в тылу у другого партизанского отряда, захватить его врасплох? Все это тревожило товарища Андрея. Он еще раз перебрал все «за» и «против». Он не забывал, что по «ту сторону баррикад» умный, напористый враг, не брезговавший никакими средствами, — полковник Курасов. Он известен подпольщикам.

А товарища Андрея знали в контрразведке: у полковника была его фотография.