Кончился короткий зимний день. Я стоял на мостике и вглядывался в знакомые очертания берега. Мы возвращались на базу.

— Прошу разрешения закрыть радиометрическую вахту, — говорит мне старшина второй статьи Паланчук, худощавый, смуглый парень.

— Закрывайте.

Паланчук скрывается в штурманской рубке…

Старшина Паланчук — мой земляк. Он радиометрист-виртуоз и в то же время… мечтает о карьере филолога. Штурманский электрик, одессит Гнатенко, — талантливый художник. Я видел его картины, написанные на корабле. Но по призванию он актер, и всё уже решено. После службы он поступит в ГИТИС, а пока занимается в драматической студии Дома флота. Я присматриваюсь к ним, к этим ребятам. Трудно разглядеть человека сразу… Правда, в море это легче. Море как лакмусовая бумажка.

Мне кажется, это настоящие парни. Может быть, иногда горячие, иногда упрямые. Но надежные…

Старшина Владимир Изотов — акустик. Старшина Вячеслав Солоухин — радист. Старшина Виктор Панчехов — рулевой. На них можно положиться.

Однажды во время утомительного, напряженного дозора вышел из строя локатор. Наш корабль сразу стал слепым…

Прошло три часа, а Паланчук и матрос Каримов, его помощник, всё ещё возились у локатора. По инструкции они не были обязаны это делать. Серьезные поломки исправляются специалистами на берегу. Но Паланчук и Каримов понимали, что мы в дозоре…

Я знал, что оба отстояли шестичасовую вахту, и предложил им пойти отдохнуть. Они попросили разрешения остаться.

Ещё через десять часов Паланчук и Каримов всё так же, согнувшись, в который уж раз перебирали, запаивали, заменяли детали локатора, проверяли узлы. И снова — на этот раз уже командиром — им было предложено оставить ремонт и отдохнуть. Они снова попросили разрешить им остаться.

И всё-таки добились своего. К ночи следующего дня локатор заработал. Двадцать семь часов — ни минуты отдыха. Упрямые ребята. До чего упрямые!..