Наконец, мы швартуемся на базе. Идем к дежурному по части, потом сидим в каюте командира. Можно идти на берег. Мы узнали, что нарушения границы не было. Было лишь подозрение, что граница нарушена. Мотобот, который, как предполагалось, похитили нарушители, найден сегодня утром у берега, недалеко от порта. Его просто сорвало волной и унесло в море…
Я вспоминаю всё, что пришлось нам вынести этой ночью.
— Значит, зря выходили? — срывается у, меня с языка.
Зуев смотрит на меня удивленно.
Алексей Дмитриевич отвечает не сразу.
— Послушайте, штурман. Запомните раз и навсегда: на границе ничего зря не бывает.
Мы молчим.
— Эх, штурман, — неожиданно хлопает меня по плечу Алексей Дмитриевич, — если бы вы только видели, какой это был гусь! За-ме-чательный!
Я виновато улыбаюсь.
Через пять минут мы сходим на берег.
Мы идем спать…
Враг уходит…
Андрис, сдерживая дыхание, следил сквозь мутное лестничное окно за удаляющимся огоньком папиросы случайного прохожего. Снял перчатки, подул на пальцы. Переложил финку во внутренний карман.
Как ему не повезло тогда, под Новый год! Всё было приготовлено: лодка, мотор, сигнальный фонарь. Тьма была кромешная, в море творилось чёрт знает что. Казалось, заводи движок — и концы в воду.
Что случилось в эту ночь в море, он так и не мог понять. Он ясно видел на горизонте ходовые огни пограничных кораблей. Несколько раз полоснул прожектор, выхватив из темноты прибрежный песок. Ясно было только одно: переход границы придется отложить…
Андрис снова надел перчатки, быстро спустился вниз. Оглянувшись, стараясь не стучать по тротуару, подошел к магазину. Вынул самодельную отмычку…
Покупателям, подошедшим утром к магазину на Парковой улице, пришлось уйти ни с чем. Магазин был закрыт.
Внутри, у прилавков и кассы, сотрудники угрозыска заканчивали осмотр. Были тщательно сфотографированы следы ограбления: взломанный замок, разбитое стекло кассы, следы…