Когда Джек проснулся, девушки уже и след простыл. Голова раскалывалась. Он надел старую рубашку, замызганные хаки и грязные тенниски без носков. Единственной чистой вещью в каюте была белая фуражка с ухарским козырьком, которая висела на вешалке. Джек некоторое время постоял перед ней, будто перед зеркалом. Он откашлялся, сплюнул в открытый иллюминатор и вышел навстречу тому, что осталось от солнечного утра.

Расчесав пальцами спутанную шевелюру, Джек вошел в контору. Гус Новак поприветствовал его взглядом и клубом дыма из трубки.

Покрасив стены и повесив бамбуковые занавески, Энни пыталась украсить кабинет, но ей не удалось рассеять атмосферу неудачи, которую создавали треснутое стекло на стойке, поблекшая обивка и старый линолеум. На стенах висели фотографии счастливых людей и мертвых рыб, но они были из другой эпохи, когда «Голден Сэндс» руководил Билл Кэмпбел.

Гус Новак служил на минном тральщике под началом Билла и с тех пор стал членом их семьи. Это был жилистый человек средней комплекции, неопределенного возраста старше шестидесяти, с седыми волосами и крупным подбородком. Гус с хитрым видом оглядел Джека, у него явно что-то было на уме. Непроницаемость Гуса иногда выводила Джека из себя, но старик был просто незаменим. Помимо того, что он поставлял им клиентов, казалось, Гус может делать все, что угодно, без него они не продержались бы и дня, не говоря о том, сколько месяцев им вообще осталось. Кэмпбел проигнорировал Гуса и прошел за стойку к журналу заказов. Там же он на крайний случай держал бутылку джина, а сейчас ему был просто необходим хороший глоток, но Джек спиной чувствовал взгляд серых глаз.

– Хорошо, Гус, – сказал он через плечо, – в чем дело?

– Могли бы получить неплохой заказ сегодня утром, если бы ты был на ногах, – небрежно сказал Новак. – Излишки от Кесли. Подыскивали катер, который бы вывез их в море.