– Если бы я мог себе это позволить, – неубедительно отшутился Гус.

Билл оплатил бы счета. Он не дал бы делу провалиться в тартарары. И он не отваживал бы клиентов.

– Заплати парню, сколько надо, – сказал Кэмпбел.

– Хорошо, – сказал Новак.

Начался еще один прекрасный денек. Кэмпбел достал из-под стойки бутылку и стакан.

– Как в настоящих вестернах, да? – Энни в обрезанных джинсах «Левис» и тонкой рубашке, завязанной узлом на животе, появилась из задней комнаты, где они жили с Полом. – Выпивка в полдень, крутой разговор с работниками. Вода и лед для сопляков, а?

– Когда мне будет нужен присмотр, я сообщу, – резко сказал Джек, но бутылку поставил на место.

– Ты похож на безбилетника, который только что выполз из укрытия, – Энни провела пальцем по щеке брата. – Не на что купить бритву?

– Оставь меня в покое.

– Хочешь совсем спиться? Прикрыть наш бизнес раз и навсегда?

– Я не могу брать клиентов из воздуха.

– Но отбить у них желание обращаться к нам тебе не составляет труда: Боже, как ты разговариваешь с людьми!

– Иди к черту.

Джек закрыл лицо рукой. Чтобы убедиться в том, что он паршиво выглядит, ему не обязательно было смотреться в зеркало. Синяки под глазами, пятна на щеках. Синяками он обязан нескончаемым поискам удовлетворения Бонни, а пятнами – своему пристрастию к джину. На секунду Джек задумался, когда у него покраснеет нос от лопнувших сосудов.

– Извини. Меня подавляет это место. Ненавижу Флориду. Самый худший штат из...

– Хочешь нагнать тучи на солнечный штат? – спросил Пол добродушным тоном; предполагалось, что это остроумно. Он только что появился из комнаты, где они с Энни играли в дом, и как бы в доказательство этого был без рубашки.

Кэмпбелу не особенно нравились манеры Пола, но и без дополнительных препирательств он чувствовал себя невесело и поэтому просто ответил: