– Нет.

– Я командир «Архелона». Ты знаешь, что я могу сделать с тобой?

Пленник саркастически улыбнулся:

– Жить дольше, чем Христос, неэтично, если ты не оправдал жизнь равноценным подвигом. Ты можешь отнять у меня жизнь, но ты не сможешь лишить меня смерти.

– Лишить тебя смерти? - удивленно переспросил коммодор.

– Я владею своим дыханием, - кротко пояснил Бар-Маттай. - Я могу приказать себе не дышать. И ты не сможешь лишить меня смерти, ибо я сделал в этом мире все, что смог.

Пленник сомкнул губы и перестал дышать. Через несколько секунд он осел на пол каюты.

– Доктора сюда, быстро! - бросил Рейфлинт старшему офицеру.

Коколайнен сделал пленнику укол и растерянно пожал плечами.

– Я ввел ему кордиамин с кофеином… Но он не дышит.

Рейфлинт выругался.

– Чер-рт! И это в первый же день похода!… Да сделайте ему что-нибудь, док! - И, не дожидаясь, когда Коколайнен заново снарядит шприц, потряс пленника за плечо: - Эй, послушай… Черт бы тебя побрал!… Не умирай! Я хочу тебя спросить…

Коколайнен пощупал пульс и выпустил запястье Бар-Маттая.

– Все кончено. Пульс не прощупывается.

Рейфлинт смерил старшего офицера ледяным взглядом.

– Вы болван, Рооп! Притащить на борт это чучело! Уберите его отсюда! - Рейфлинт нажал клавишу:

– Стюард, кофе. И покрепче!

Стюард Бахтияр, толстый человек с носом, большим и гнутым, как рукоять старинного пистолета, принес в командирскую каюту поднос с двумя чашечками. Крутнув поднос на пальце, он, не расплескав ни капли, поставил чашечки, щеголяя изысканностью манер.

Рейфлинт покачал головой.

– Как учили, сэр! - расплылся в улыбке стюард.

– О да, ты очень похож на примерного ученика…

– Ученика багдадского вора, сэр.

– Не прибедняйся. Багдадский вор рядом с тобой жалкий приготовишка.

– Вы мне льстите, сэр. - Стюард довольно огладил крепкие руки. Наколотые макаки и змеи скрывались в их курчавой поросли, словно в джунглях. Лишь на тыльной стороне ладоней отчетливо синели скрещенные полумесяцы - знаки Магомета.