– В ней есть сатанинское начало, - прищурился Бахтияр. - Ей надо помочь освободиться от него, и тогда она поможет нам. Я проклинаю ее и дарую ей сан жрицы сатаны. Она тот амвон, с которого я скажу свое слово. - Бахтияр взглянул на Катарину. - И вы услышите его, весь мир услышит его.

Матросы, «черные апостолы», благоговейно потупили головы.

К столику Бахтияра подошел партнер Катарины, еще не снявший черное трико и рогатую корону. Стюард, вынужденный прервать свою проповедь, встретил его наглым вопросом.

– Сколько стоит этот коврик, маэстро? - Он потянул за угол пестрого ковра.

Человек в костюме дьявола отрицательно покачал головой: не продается.

– Джек! - кивнул Бахтияр трюмному машинисту. - Переведи ему мой вопрос!

Аварийный Джек выхватил из-за пазухи нун-чаку - деревянное оружие каратиста - и сделал несколько виртуозных выпадов, сбив с головы танцора бутафорские рожки.

Бахтияр и Аварийный Джек, сгибаясь под тяжестью свернутого в трубку ковра, пробирались к причальной стенке, где при свете прожекторов шла погрузка продовольствия на «Архелон». Сэм-торпедист опередил их и быстро взбежал по трапу.

Стрела грузовой лебедки опустила в люк «Архелона» освежеванную баранью тушу с тремя санитарными печатями на боку. Тушу осторожно приняли руки Сэма-торпедиста и Аварийного Джека. Вслед за ней матросы просунули в торпедопогрузочный люк свернутый в трубку ковер.

– Что это? - спросил старший помощник Рооп у шипшандлера.

– Скромный подарок нашей фирмы вашему кораблю, - почтительно склонил голову шипшандлер.

Ночная погрузка продовольствия продолжалась при свете прожекторов.

Бахтияр извлек из бараньей туши пластиковый пенал и спрятал его в контакторную коробку над электроплитой. Сэм-торпедист раскатал ковровый рулон и извлек из него тело Катарины, пребывавшей в беспамятстве.