– А в этом что-то есть! - первым нарушил напряженную тишину начальник генморштаба. - Как сказывается лепра на работоспособности больного?

– Никак! - откликнулся флагманский эпидемиолог. - На ранних стадиях болезни человек почти полностью сохраняет умственную и трудовую способность. Безобразен лишь внешний вид больного.

– Но это уже из области эстетики, - прервал его адмирал. - В предложении капитана О’Грегори я нахожу выход из сложившейся ситуации. Энергетическая установка «Архелона» заряжена на пять лет непрерывной работы. Таким образом, если экипаж пробудет некоторое время в море, то отпадает нужда в лепрозории, как снимается с обсуждения и вопрос о дезинфекции. А главное - не страдает стабильность нашей обороны.

– Страдают люди! - не удержался Сименс.

– Это военные люди, профессор! Они призваны к страданиям и лишениям. А вы, ученые, точно так же призваны им помочь. У вас будет предостаточно времени, чтобы найти противоядие.

– Наука ищет его столетиями. Медицина пока бессильна.

– У нашего флота несколько иной девиз! Если враг обнаружен, его уничтожают!

– Браво! - воскликнул морской министр.

– Чудовищно! - резюмировал президент микробиологического общества. - Дайте им выбрать самим: остров или океан.

– Прошу разрешения сесть! - напомнил о себе капитан медицины.

– Садитесь, майор! - одобрительно кивнул морской министр.

«О, Флэгги! - радостно простонал про себя помощник флагманского эпидемиолога. - Покровительница морской медицины.»

К острову Юджин «Архелон» шел ночью в надводном положении.

Рейфлинт и Бар-Маттай стояли на мостике. Над ними ярко пылало полярное сияние. Бурлила вода, захлестывающая обрезиненную палубу.

– Что бы ты выбрал, - спросил коммодор, - лечебницу на острове или нашу жизнь в отсеках?

Бар-Маттай недоуменно взглянул на Рейфлинта.

– Это альтернатива морского министра, - пояснил коммодор. - Либо мы все переселяемся в лепрозорий на острове, либо продолжаем боевое патрулирование. В последнем случае нам платят вдвое…