– Мне кажется, первый вариант лучше…

– Я тоже так думаю. С удовольствием размял бы ноги на острове, невесело пошутил Рейфлинт.

Скованный торосистыми льдами, остров Юджин открылся в предрассветных сумерках. На алом фоне заревой полосы четко выступали утесистые скалы. Все, кто стоял на мостике, увидели бараки за колючей проволокой, вышки с прожекторами…

Коммодор опустил бинокль.

– Прелестный уголок, - скривился Рейфлинт и выругался.

Бар-Маттай рассматривал из-под ладони отвесные скалы.

«Архелон» застопорил турбины в небольшой бухте и лег в дрейф.

– Ропп, играйте большой сбор! - распорядился коммодор. - Постройте экипаж на верхней палубе!

Когда подводники встали вдоль крышек ракетных шахт в неровную шеренгу, Рейфлинт показал рукой на остров, который даже в лучах поднявшегося солнца оставался черным и угрюмым, и прокричал в мегафон:

– Выбирайте: либо эта Ривьера, либо океан!

– Океан! - вразнобой грянули архелонцы.

Ветер трепал седые волосы, неживой бронзой отливали их лица. Яростно матерясь, матросы сыпались в верхний рубочный люк. У нижнего обреза входной шахты они натыкались на Катарину, не рискнувшую выбраться на палубу.

– Эй, красотка! - окликнул ее негр-барабанщик. - А почему ты такая рыжая, как и была? Уж не ты ли нас наградила этой «бронзовкой»?

Катарина сжалась.

– Что-то давно ты не раздевалась перед нами, девочка! - подступил к ней торпедист с шеей циркового борца.

– Помоги ей, Сэм! Она забыла, как расстегивается лифчик!

Сэм запустил пальцы в вырез и рванул платье так, что на Катарине остались лишь обрывки всех ее одежд.

– Ага! Я же говорил! - завопил негр. - На ней ни одного пятнышка!

– Я ничего не знаю! - кричала девушка. - Я никогда ничем не болела!