— Я, Кондратий, в Москве бываю редко, но замечал, что большинство там торгует по-малости и оборот у них небольшой. Многие, как я слышал, стараются прибыль припрятать, а не вложить в расширение дела.

— Это ты правильно заметил, — дед хитро прищурился. — Гости-то именитые, хотя и живут в хоромах, знают, что их богатство у всех на виду. Поэтому, когда царь-батюшка повелит, они деньги на казенные надобности отдают безропотно, хотя и знают, что возврата может и не быть. Ну а рядовым купчишкам тем более не приходится спорить с воеводой или приказным дьяком. Тут если с властью не поделиться, то враз найдут вину и разорят, а могут за дерзость и в Сибирь сослать!

— В немецких землях порядок другой. Здесь бюргеры и ратманы все денежные дела держат в своих руках. Среди них есть такие, что с королями и князьями разговаривают как с равными. Если дают в долг, то под верные расписки, и знают, что платежи получат не из милости, а еще и с лихвой. Да еще могут заставить своего государя и поделиться властью. Немцы пример берут со своих западных соседей. Там голландцы уже давно без королей живут, в своих штатах имеют власть выборную и подотчетную. Ну а англичане совсем недавно со своим королем Карлом заспорили, кому распоряжаться собранными налогами. Он захотел своих торговых мужиков силой усмирить, а они ему денег на войско не дали, а потом судили и голову на плахе отрубили!

— Господи, помилуй и спаси! Слышали мы об этом богомерзком деле, — дед Кондрат истово перекрестился и строго взглянул на Ивана. Перекрестился и тот.

— Поэтому в тех краях власть предел своей силы понимает, а все люди могут свободно заниматься ремеслами и торговлей. Цеховой устав и городские законы служат им верной защитой. Главное — исправно плати налоги. Если накопил денег, покупай землю, строй дом, расширяй дело и получай новую прибыль, греха в этом нет. Если ты бережлив, работящ, законопослушен, то будет удача, а Бог поможет во всех делах!