Советник и его гость курили сигары. За окном шумел дождь. Где-то рядом текла Нева. В камине уютно потрескивали сухие сосновые поленья, и по кабинету распространялось тепло.

— На рассвете я выхожу в море, — сказал Дайльтон, полулежа в кресле.

— Вам очень повезло, мистер Дайльтон, — проговорил советник с едва заметной лестью. Он сразу решил про себя, что с этим начинающим миллионером надо быть внимательным и осторожным. Черт знает, какой бизнес он сделает. Судя по всему, дела у него идут хорошо. — Вы приобрели великолепное судно, — пояснил Джиллард.

— Да, это было лучшее русское китобойное судно, — самодовольно подтвердил Дайльтон. — Его строили в Ситхе. Оно самое быстроходное из всех мне известных. С этими русскими пришлось много повозиться. Доллары все сделали. Они превратили господина Мораева из департамента земледелия в нашего друга. На его счету в банке прибавилась круглая сумма, а последнее русское китобойное предприятие перестало существовать. После такого нокаута оно уже никогда не возникнет вновь.

Дайльтон самодовольно принялся за сигару.

— На севере русские еще бьют китов, — напомнил Джиллард.

— То не в счет! — небрежно махнул зажатой в пальцах сигарой Дайльтон. — Там китов почти не осталось и бьют их лишь туземцы! — Поднявшись с кресла, он подошел к камину, швырнул в огонь окурок и, заложив руки в карманы брюк, качнулся на носках. — Драка с южанами подорвала нашу китобойную промышленность. Много судов погибло, многие устарели. Потасовка с этими упрямыми мулами с Миссисипи дорого нам обошлась. Они никак не могут понять, что негры-невольники обходились им и нам куда дороже, чем стоят наемные батраки.

Лицо советника передернулось. Он сам вышел из среды южных рабовладельцев и должен был принять оскорбление на свой счет. Но Джиллард предпочел промолчать. Дайльтон мог в будущем пригодиться.