Человек, у которого рваный шрам охватывал, все лицо, от левого глаза до мочки правого уха, с обрезанным кончиком носа, ухмыляясь, вышел вперед и положил руку на пистолет, торчавший из-за пояса.

Капитан шхуны «Орегон» Джон Стардсон решил, что после удачного промысла не мешает дать парням развлечься.

Никто не препятствовал им охотиться в русских водах — значит, опасаться было нечего. На этих берегах можно было весело провести время.

Правда, Стардсон побаивался хозяина, для которого везла полные трюмы жира и китового уса шхуна «Орегон». Рваный шрам на лице капитана остался неизгладимой памятью о том, как однажды Стардсон хотел уйти от Дайльтона на более доходную работу. Но против развлечений на чужом берегу Дайльтон возражать не будет, лишь бы ребята потом держали языки за зубами. Главное — следов не оставлять, как другие олухи. Вдоволь налюбовавшись на перепуганных эвенков, столпившихся на берегу, Стардсон скомандовал: — К делу, парни!

Китобои, отталкивая эвенков, стали хватать молодых женщин и девушек и тащить за руки к вельботам. Однако, вопреки расчетам подвыпивших моряков, женщины упирались, кричали, плакали, а мужчины бросились на их защиту. Завязалась драка.

Сила была на стороне китобоев, и они уже втолкнули несколько женщин в вельботы, ловко связав им руки и ноги. Над берегом стоял гам.

Урикан в первые минуты растерялся. К нему в испуге прижалась жена Мангла. Их свадьбу сыграли всего две недели назад. Молодой рыбак чувствовал себя самым счастливым человеком в стойбище. Мангла считалась первой красавицей. И когда еле державшийся на ногах долговязый верзила с рыжей бородой, подбежав к Мангле, внезапно схватил ее и поволок к вельботу, Урикан вне себя от гнева бросился за ним. Он в несколько прыжков настиг долговязого и, вцепившись в его куртку, крикнул:

— Отпусти ее!

Тот в ответ замахнулся на Урикана кулаком. Мангла с криком вырвалась. Изловчившись, она до крови расцарапала ногтями щеку рыжебородого. Это увидел Стардсон, который, закрутив назад руки молодой девушке, тащил ее к вельботу.