Выпустив искалеченную руку противника, медведь с рыком взмахнул лапой — и Роуланд покатился по льду, словно тряпичная кукла. Боль от сломанных при падении ребер не помешала ему подняться на ноги и изготовится к новой атаке зверя. Отражая ее, он инстинктивно пожертвовал искалеченной рукой, от которой все равно не было пользы. Когда медведь в очередной раз опрокинул его и навалился сверху, Роуланд не стал бить ножом куда попало. Огромная морда практически уперлась ему в грудь. Он чувствовал зловонное дыхание рассверипевшего зверя и ясно видел его голодные безжалостные глаза. И Роуланд ударил в один из этих глаз. Ударил... и попал. Нож вошел в глазницу медведя по самую рукоятку, пятидюймовое лезвие пронзило мозг. Животное резко встало на лапы, вернув Роуланду вертикальное положение, выпустило истерзанную руку моряка, вскинуло вверх мощные лапы и повалилось навзничь. Несколько секунд конвульсии сотрясали агонизирующее тело, после чего зверь замер. Роуланд совершил невероятное, то, на что не решится даже самый отчаянный эскимосский охотник. Вооруженный лишь ножом, он вступил в схватку со зверем, которого за ярость называют Северным тигром, и победил.

Сражение длилось не больше минуты, но за эту минуту моряк стал калекой. Только мастерство лучших хирургов в стерильных больничных условиях могло восстановить раздробленные кости его изувеченной руки и вправить на место сломанные ребра. А он находился на плавучем ледяном острове с температурой, близкой к точке замерзания, и не имел даже самых примитивных медицинских средств.

Преодолевая боль, он подошел к безжизненному детскому телу в пропитанной кровью рубашке. Он поднял девочку здоровой рукой, хотя это стоило ему значительных усилий. Ребенок истекал кровью. Когти зверя оставили на спине девочки четыре раны, которые тянулись от плеча до поясницы и обильно кровоточили. Роуланд осмотрел их и облегченно вздохнул: острые как сабли медвежьи когти повредили лишь верхние ткани, кости ребенка остались целы. Сознание девочка потеряла не столько от потери крови, сколько от удара о лед — на крохотном лбу выступила внушительных размеров шишка.