Другое помещение - «Капитанская каюта» — предназначено для отдыха и восстановления сил, в то время как комната под названием «Отдел информации» является полной ее противоположностью. Сюда стекается вся доступная информация о пропавших и опаздывающих судах.

В тот день, когда толпа страховщиков и брокеров была ввергнута в шок объявлением о гибели парохода «Титан», а газеты Европы и Америки в экстренных выпусках сообщали скудные подробности прибытия в Нью-Йорк единственной шлюпки со спасшимися, в штаб-квартире Ллойда яблоку было негде упасть. Сотни плачущих женщин и ошарашенных мужчин оккупировали контору в надежде получить здесь самые последние новости о происшедшем. Едва только зачитали телеграмму, в которой сообщались подробности катастрофы и имена спасшихся — капитана, первого помощника, боцмана, семерых матросов и единственной пассажирки парохода, пронзительный возглас пожилого мужчины пробился через многоголосый хор рыдающих женщин:

— Моя невестка!.. Она спасена!.. А как же мой сын и моя внучка!..

Он стремительно вышел из зала, но на следующий день появился вновь. Как и все прочие, он приходил в «Комнату» следующие девять дней, пока не услышал на десятый день, что еще одна шлюпка, на которой были моряки и дети с погибшего парохода, прибыла в Гибралтар. Мужчина покачал головой и произнес с горечью: «Ах, Джордж, Джордж...» После этого он покинул штаб-квартиру Ллойда, а ночью, телеграфировав о своем приезде британскому консулу в Гибралтаре, убыл на Континент.

В первые, самые бурные часы после поступления известия о гибели «Титана», когда страховщики взбирались на столы и готовы были лезть на плечи друг другу, выслушивая новую информацию о катастрофе, один из них — самый, пожалуй, шумный, тучный горбоносый мужчина со сверкающими из-под бровей черными глазами — выбрался из толчеи и направился к «Капитанской каюте». Там, проглотив большую порцию бренди, он тяжело опустился в кресло и выдохнул слова, идущие из самых глубин его души: