Сегодня утром я ступил на палубу «Наяды» и вскоре сам испытал то же волнующее чувство, что и герой романа Жюля Верна.

Правда, великий фантаст многое приукрасил, преувеличил. Его герои, проплывая над Атлантидой, видят сразу целый затонувший город, развалины дворцов и храмов. В жизни все скромнее.

Лампы, самые мощные, самые совершенные, какими располагает современная техника, к сожалению, вырывают у подводной тьмы лишь небольшой участок морского дна. Смутно виднеются скалы. А на крошечной ровной площадке, почти на самой границе света и тьмы, торчит из песка стела.

Она покрыта ракушками, изъедена морской солью. Но местами на ней хорошо просматриваются рельефные изображения людей в каких-то причудливых головных уборах, увенчанных перьями! Так хочется рассмотреть их получше!

— Мы боимся подойти ближе, — поясняет Морис Ксавье, возглавляющий экспедицию. — Там сильное течение. Оно все время сносит камеру. Нам приходится то и дело подрабатывать машиной, чтобы не потерять стелу. Один раз мы ее потеряли, и пришлось помучиться больше суток, пока снова нашли. Представляете, что мы пережили?

Он смеется. У него романтическая внешность средневекового рыцаря или прелата: тонкий изящный профиль, длинные, тщательно подвитые каштановые локоны красиво ниспадают на белоснежный широкий отложной воротник.

— Да, нам крепко везло с самого начала, — говорит он и суеверно стучит согнутым пальцем по красному дереву обшивки.

В самом деле — разве не редкостная счастливая случайность наткнуться на загадочную древнюю стелу среди нагромождения подводных скал?

— Нет, нашли мы ее вовсе не случайно, — качает головой Ксавье. — Мы вели поиски почти полгода и знали, верили, что должны непременно найти. Только не знали что. Посмотрите на фотографии.

Он кладет передо мной на стол три снимка.