— Их сделали русские океанографы, исследуя подводную гору Ампер, это немного западнее отсюда. Видите, на всех трех снимках отчетливо заметна часть крепостной стены.

Конечно, я знаю эти снимки. Осенью 1979 года они появились в одном научно-популярном русском журнале. Их перепечатали во многих странах, и они вызвали настоящую сенсацию.

— Когда я их увидел, — говорит Ксавье, — то сразу сказал себе: «Морис! Это Атлантида! И ты должен первым проникнуть в нее». И видите, нам это удалось!

— А стену вы не нашли?

— Мы ее и не искали. Русские не сообщили точно, где именно сделали снимки. А мы не стали запрашивать, чтобы не раскрывать своих замыслов. Впрочем, думаю, и сами русские не нашли бы вторично стену, которую им посчастливилось случайно сфотографировать.

Когда французские ученые несколько лет назад проводили исследование рифтовых разломов на склонах Срединного Атлантического хребта, рассказывает Ксавье, им не удалось вторично побывать даже в одной и той же подводной долине, заинтересовавшей геологов. Они не смогли найти ее.

— А ведь это была просторная долина! Вы видите, как недалеко проникает свет наших прожекторов. Вести поиски под водой все равно что пытаться в ненастную осеннюю ночь найти с помощью электрического фонарика кошелек, потерянный на склонах Монблана!

Ксавье громко, заразительно хохочет. Он счастлив. Да, ему удалось такое чудо: найти сказочный клад среди нагромождения подводных скал.

— Тут ведь на дне самый настоящий Монблан, — тычет он пальцем в экран телевизора. — Горная страна с вершинами, поднимающимися на три-четыре километра. Лабиринт скал, обрывы, пропасти, ущелья. Обследуя их, мы потеряли шесть телевизионных камер. Зацепится кабель за скалу — и все, камере конец. Водолаза ведь туда не пошлешь. А русские нас подгоняли, — говорит с улыбкой Морис, кладя на стол еще одну фотографию. — Этой весной почти в том же месте они сделали вот этот снимок. Похоже на фундамент какого-то большого здания, верно? Или на площадку, вымощенную прямоугольными плитами.