Патрик Креве де Лак-Эмесс погиб, как это часто (и, увы, все чаще) случалось с палестинскими сеньорами, погиб на стенах своего маленького замка, командуя отражением очередного набега степняков. Так же погиб и его сын. Внуку повезло: он дожил аж до сорока восьми лет и был убит стрелой в горло, увлекшись преследованием арабов далеко от замка, дойдя до первоначальной восточной границы дедовых владений…

Наконец, четвертый барон Креве де Лак-Эмесс отчаялся, бросил владения, кончавшиеся уже в сорока шагах от ворот замка и приносившие дохода столько, что хватало едва на жизнь от урожая до Нового года, и воротился в неизвестную ему, промозглую Англию…

Почти нищий, забытый на родине, лишившийся владений, потерявший в боях с сарацинами почти всех мужчин своего рода, зато обремененный целой кучей женщин и детей… Невестки его и братьев, вдовы внуков…

О баронстве своем пришлось забыть. Здесь он был нетитулованный, да вдобавок еще и безземельный (поместье давно за долги продано, усадьба отошла к де Локлям), говорящий на устаревшем, смешном языке, ввертывая неанглийские словечки… Единственным его богатством был боевой опыт.

Шел 1221 год, когда он воротился. Англия, как и большинство ее континентальных соседей, лежала в руинах феодальной раздробленности. За шесть лет до того бароны, города и купечества, объединясь под началом графа де Монфора, главы древнего знатнейшего рода, равно известного в Англии, Франции и Палестине, победили неудачливого воителя, короля Джона Безземельного, прозванного так за утрату большей части английских владений на континенте. И заставили побежденного подписать на островке Раннимид, на Темзе, повыше столицы, «Великую хартию вольностей». С этого июньского дня и начинается почти восьмисотлетняя история британской демократии.

Весь тринадцатый век род Креве нес военную службу. При этом, верные традициям, вдолбленным с детства в строго централизованных, военизированных государствах крестоносцев, Креве всегда служили верховному сюзерену, королю. А в том веке это была да-алеко не самая выгодная служба — королевская. Многие владетели тогда и платили щедрее, и после каждой победы раздавали своим офицерам до половины захваченных земель…